YoshinoKyoko

- Клеф, пожалуйста, послушай нас.. - взмолился Джек, когда он и ещё три человека стояли в вычищенном добела медкабинете. Измученный Кондраки, который был замужем за Клефом вот уже 30 лет, наблюдал, как состояние его мужа продолжало ухудшаться, он, казалось бы, уже оплакивал его. Зин Кирю, вышедшая на пенсию, оставила факультет своим очень способным ученикам и осталась в Зоне, чтобы помочь своему другу в последние годы жизни. Джек Брайт, который всё так же оставался директором Зоны, лично пришёл проститься со своим уходящим из жизни лучшим другом.

- Не буду я слушать тебя! - рявкнул Клеф, сверкнув на Джека тремя затуманенными глазами. - Гирс умер достойно, и я тоже умру.

Симпатичная седовласая Кирю подняла некогда светлые волосы Клефа и перевязала их сзади изумрудной ленточкой. Она посмотрела на Джека, точнее на его копию, созданную при помощи SCP-963 тюрьму его души. Клеф, казалось, не заметил, как Кирю накинула ему на плечи одеяло, а Кондраки взял у врача Фонда электронный дисплей и подписал его как доверенность Клефа, прежде чем передать его Брайту, чтобы тот поставил свою подпись директора Зоны.

- Клеф, я люблю тебя и уважаю каждое твоё решение.. - начал было Кондраки.

- Если бы ты любил меня, то заставил бы этих чёртовых роботов оставить меня в покое! - Клеф ударил тростью по стулу. - Где моя собака? - спросил он, мрачно вздохнув. Кейн в конце концов погиб, когда началась война и Механа не было рядом, чтобы защитить его. Клеф долгое время стоял рядом с кроватью Кейна, утешая его в последние часы жизни. Тут его проблемы с памятью дали о себе знать, и он решил, что Кейн был его служебной собакой.

В этот момент дверь в лабораторию открылась. Внутрь вошли два механита, везя с собой большой металлический ящик. Джек протянул им дисплей, они просмотрели записи на нём и молча кивнули. Священники расступились, и ящик с шипением открылся, заставив старика вскочить и обернуться.

- Кто там?! - закричал он.

- Это.. Максвеллиты, Клеф. - Джек скрестил руки на груди и посмотрел на него. - Я не думаю, что сейчас ты мыслишь достаточно ясно, но я не хочу, чтобы ты упустил шанс начать новую жизнь.

Дисплей на голове Джека засветился и издал сигнал. "Соединение запрошено: Гирс". Джек кивнул, и текст превратился в медленно пульсирующий круг.

- Прошу прощения за опоздание, но Герман О-4 долго докладывал о своём прибытии. - прозвучал голос, немного другой, но похожий на его голос, когда они впервые встретились.

У Джека также было новое тело. На вид ему было лет сорок пять, волосы лишь слегка поседели, а тело было более молодым и красивым. Тогда он сказал, что хочет выглядеть так же впечатляюще, как член Совета О5, а маханы просто вернули его в более ранний возраст.

- Максвеллиты уже тут, и нам может понадобиться удерживать Клефа, если он ещё раз разозлится. - Джек наблюдал, как Клеф и его муж спорили. Молодой Кондраки делал всё возможное, чтобы успокоить своего гневного супруга, но Клеф с каждым мигом всё больше напоминал ядерную бомбу, которая вот-вот взорвётся.

- Позволь мне поговорить с ним, Джек. - спокойно попросил Гирс. Джек стащил с головы серебряный шестиугольник и подошёл к Клефу, махающего своей тростью.

- Клеф, Гирс хочет поговорить с тобой.

Старик мгновенно застыл, удивлённо глядя на Джека.

- Что за чушь, Гирс же мёртв… - прохрипел он. Кирю взяла коммуникатор Джека и приложила его к виску Клефа. Тот дёрнулся, явно протестуя наличию этой техники на его голове, но сразу же смягчился. - Гирс?..

- Рад снова слышать тебя, Клеф. Мне жаль, что мы не поговорили раньше. - голос Гирса, казалось, звучал прямо у него в голове, а не через звуковой усилитель.

- Ты.. мёртв… - пробормотал Клеф. - Я всё это время думал, что ты мёртв.

- Мне жаль. Я должен был поговорить в тобой раньше, но получил результаты твоих последних медицинских анализов и решил, что нам необходим план действий до того, как твой мозг перестанет работать.

- Я не хочу делать этого, Гирс. Я просто хочу умереть, как и ты. - старый Клеф говорил так тихо, будто боялся, что призрак его друга исчезнет, и что чудо, которое позволяет им сейчас общаться, может кончиться.

Максвеллиты были заняты установкой металлического рабочего стола. У его изголовья лежал большой открытый чемодан с трубкой с тремя проводами, заставившими Джека вздрогнуть. Ему не приходилось проводить весь процесс слияния мозга со странной сверхъестественной системой, но он присутствовал, когда через это проходил Гирс, и Джеку этого зрелища вполне хватило. Механы продолжали свою работу, прокладывая провода и расставляя чёрные ящики по всей комнате. Джек знал, что Клефа отправят в Ковчег - мир, который существовал внутри Механа, который изменился и позволил бестелесным людям наслаждаться симуляцией солнечной загробной жизни. Он будет там, снова станет самим собой, пока Механ трудится над созданием его нового тела. Эту услугу он оказывал многим старым членам Фонда. Говорят, что тела, созданные Механом, очень удобно сконструированы. В таком теле вы можете и есть, и спать, и заниматься любовью - да всем, чем вы занимались при жизни, и при этом не чувствовать дискомфорт. Это было правдой во всех отношениях - Джек чувствовал себя более живым, чем в любом из своих старых тел доноров, он чувствовал, что управлял собой, а не телом другого человека.

- Клеф, я хотел сказать тебе раньше.. но мир нуждается в нас. Новый персонал полагается на нас, стариков, прошедших через ад. Я сделал это, потому что мир нуждался во мне, Кондраки - потому что ты нуждался в нём - и теперь все нуждаются в тебе. - знакомый голос Гирса успокоил старика, потерявшего всякое представление о мире.

- А если это обман? Если кто-то пытается поймать нас и… - Клеф замолчал. Это был вполне обоснованный страх - намерения Механа никому не были до конца понятны. Все чувствовали это, но человечество должно двигаться дальше, и ради этого Фонд не стал ещё больше ухудшать текущую ситуацию. Механиты не были жестокими, за исключением штурма они большую часть времени держались в стороне. Так Фонд решил дать миру адаптироваться к его новой форме.

- Если Механиты - зло, то, боюсь, мы уже обречены. Мы можем только пытаться сохранить человечество так долго, как только сможем. - Гирс вздохнул. - Я и сам этого опасаюсь, но мы Фонд, и мы обязаны делать всё возможное, чтобы поддерживать порядок.

Клеф некоторое время молчал, как бы обрабатывая в своей голове услышанное.

В конце концов он с печальным вздохом сдался.

- Кондраки… - ему даже не нужно было договаривать - его молодой муж тут же подскочил к нему. Клеф потянулся и взял его за руку.

- Это не больно, я обещаю. Я тоже сначала не мог к этому привыкнуть, это будет немного.. нервировать, но вся процедура очень похожа на поход к стоматологу. Ты просто засыпаешь, а потом просыпаешься - над головой светит солнце, ты дома. - Кондраки наклонился и поцеловал Клефа. - Я пойду туда с тобой, мы вернёмся сюда вместе. Тебе будет казаться, что ты вообще не стареешь.

Клеф позволил ему помочь себе подняться со стула и подойти к металлическому столу. Максвеллиты уложили его головой на разобранный чёрный аппарат, затем разделились - один из них вытащил меди-пистолет и взял Клефа за руку. Мужчина дёрнулся, когда игла проткнула его, но затем полностью обмяк.

- Конни, я ч-чувствую себя замечательно… - он запнулся, когда наркотик попал в его мозг. Брайт не мог сдержать улыбки. Ему уже приходилось слышать об этом веществе. Оно полностью убивало ощущение боли и заставляло мозг резко переключиться на дофамин с серотонином, что погружало пациента в эйфорию. Совсем незадолго до этого Гирс так же лежал на столе, когда у него случился эмоциональный срыв. Он смеялся, плакал, говорил Джеку, как сильно он всех любит, говорил об Айзеке и о том, что хотел бы сказать, когда ещё был жив.

- Это ещё не самая приятная часть. - слёзы текли из глаз Кондраки, когда он держал Клефа за руку, наблюдая, как другой Механит достаёт резак. Даже искусственное тело Кондраки дрожало. Этот дырокол для черепов определённо был самой худшей вещью во всём процессе. Он был приставлен к затылку Клефа, и его громкий хлопок заставил всех подпрыгнуть. Несмотря на то, что его сильно трясло из-за дыры, проделанной в черепе, Клеф лежал и улыбался своему мужу, который улыбался ему в ответ, поглядывая на другого Механита, несущего кабель. Тонкие волокна, исходящие из его конца, по цвету напоминали волосы Клефа раньше - светло-золотистые и блестящие. Эти волокна были прикреплены к затылку мужчины, входили в мозг, оплетая его своими металлическими нитями.

Большой прибор рядом с ними запищал, окончательно включившись, и волокна были готовы соединить плоть с машиной. Кондраки не знал, как это работает, но предполагал, что таким образом мозг становится полезным хранилищем данных для их последующей транспортировки. Не было ясно, забирает ли оно также и душу или оцифровывает её. Зная Воссоединённого Бога, он просто оцифровывает всё в какой-то божественный формат. Он слышал, что люди меняли формат на тот же, что и у электронного бога, поэтому он был почти уверен в своих догадках.

- Конни… я чувствую воду… её запах… - усталым голосом произнёс Клеф. - Ветер, запах травы…

Все его три глаза уже закрылись, в сознании открылась дыра, полная яркого света и знакомых голосов. Рывок откуда-то сверху, и он уже плывёт по потоку света в его океан.

- Это вход в Ковчег, ты должен идти дальше, я буду прямо за тобой. - Кондраки наклонился и поцеловал его, когда Клеф закрыл глаза и, казалось, уснул. Машина позади них запищала, Механиты повернулись, чтобы посмотреть на её цифровой дисплей.

- Передача была безупречной, его память не будет идеальной, так как часть данных была потеряна ещё до передачи, но он должен был получить обратно достаточное количество ретроградной памяти. Механ напрямую свяжется с Фондом, когда его пустят на наковальню. - сказал один из Максвеллитов, когда они упаковывали обратно металлическую коробку. Второй достал лезвие, чтобы обрезать шнур как можно ближе к голове Клефа. Кондраки старался не смотреть на лежащее перед ним тело как на труп своего мужа.

Священнослужители Объединённой Церкви ушли так же молча, как и пришли. Брайт крепко обнял Кондраки.

- Он ждёт тебя в Ковчеге, ждёт, когда ты туда доберёшься.

---

Проснувшись, Клеф увидел бескрайнее небо и звёзды, настолько яркие, что можно было посчитать их нарисованными.

- Вот так выглядело небо до появления человечества. - раздался голос в его голове. Клеф от неожиданности подпрыгнул. Он лежал на песчаном берегу озера. Он всё вспомнил. Последнее прощание. Кондраки держит его за руку.

- Я мёртв?

- Нет. Это место для того, чтобы ты познал покой. Тут ты вырастешь в человека, свободного от своего прошлого и умеющего принимать будущее.

Клеф почувствовал, как напряжение покидает его тело, когда голос эхом отозвался в его голове.

- Механ. Я тебя помню. - мужчина провёл рукой по снова длинным и мягким волосам, свисающим с его плеч. Он посмотрел на свои руки, а после осмотрел всего себя. На вид ему было около тридцати, и он признавал, что чувствует он себя очень, очень хорошо.

- Ты был стар, твой разум был повреждён ещё до загрузки. Освободившись от такого несовершенного механизма, как человеческое тело, твоё сознание само себя восстановит.

Клеф усмехнулся такому описанию своего организма.

- Альто!

Мужчина обернулся и увидел, как его муж бежит по песку. Мир снова стал казаться правильным, привычным, когда его окружил запах дешёвого виски и сигарет Кондраки. Впервые за долгие годы они поцеловались.

- Как ты тут оказался? - спросил Клеф, глядя в глаза своему мужу. Всё в нём было привычно, знакомо. Прекрасно.

- Не волнуйся, моё тело спокойно сидит дома. - Кондраки немного отступил.

- Ты выглядишь потрясающе… - Клеф отвернулся, вспоминая свои последние минуты на том свете.

- Мне жаль, что я заставил тебя пройти через это. - сказал Кондраки, обнимая своего супруга. - Я знал, что ты будешь упрямым. Ты был недалеко от того, чтобы стать настоящим сварливым дедом.

- Не был я сварливым дедом! - рявкнул Клеф, отталкивая Кондраки. Мужчина рассмеялся и толкнул его в ответ.

- Ты думал, что медсестра - твоя дочь и едва не застрелил врача.

При упоминании дочери глаза Клефа наполнились слезами.

- Я хочу видеть её… - сказал он, снова притягивая к себе Кондраки.

- Я говорил ей о тебе, разговаривал с ней часами. Сейчас она со своей подругой в Нью-Йорке, ей не терпится наконец встретиться с тобой и провести вместе время.

Клеф молча кивнул в плечо Кондраки. Он понимал, что сейчас начнётся настоящий хаос. Его теперь уже мёртвое тело хранило слишком много тайн, чтобы они так и остались незамеченными.

- Недалеко отсюда есть дом, давай-ка зайдём внутрь. Там можем поговорить и поужинать.

- Подожди… ужин? - растерянно спросил Клеф, в ответ на что Кондраки засмеялся.

- Да, здесь мы можем есть и пить. Ну а также делать всё, что мы могли делать в жизни. - он покраснел и почесал бороду, как он делал всегда, когда был смущён. Клеф улыбнулся.

- Ладно, посмотрим, сможет ли твоя стряпня убить меня здесь.

Они вдвоём пошли вдоль берега к озёрному домику на холме. Из его окон струился тёплый свет, а над его крышей в прекрасной панораме космоса продолжало сверкать первозданное ночное небо.

---

- Чёрт тебя подери, Кондраки, - сказал Клеф с полным ртом жаренного мяса. - Когда ты успел научиться готовить?

- Ну… 20 лет назад, Клеф. Когда началась война, ты стал постепенно всё забывать. С того времени я многому научился . - Кондраки улыбнулся и со вздохом опустил плечи. - Прости, не стоило так сразу говорить тебе об этом.

- Мне жаль… Ты всё это время помогал мне… Если бы я только знал, через что тебе пришлось пройти…

- Не надо. Я хочу, чтобы мы хорошо провели время здесь, не тратя его на извинения за всё, что мы делали раньше. У нас есть новая жизнь, которую мы должны провести вместе. - он положил свою руку на стол, а Клеф положил на неё свою.

- Дети, наверное, устали от возни со мной. - три глаза смотрели вниз на тарелку, пока спокойствие Клефа не нарушил тревожный кашель его мужа. - Кондраки… что случилось с Детьми? - нарастающая паника жаром охватила желудок Клефа, быстро поднимаясь к горлу. - Кондраки, ЧТО Я НАДЕЛАЛ?!

- Это был не ты, во-первых, это был не ты. Это был Фонд. - он сжал руку Клефа, пытаясь удержать его от того, чтобы он вскочил со своего места.

- Где же они?! - Клеф уже почти плакал, и Кондраки дал ему знак рукой, чтобы успокоить.

- Цинциннати. Они все в безопасности, но они в Цинциннати.

Эти слова заставили Клефа сесть, но не успокоиться.

- Кондраки, какого хрена мои маги оказались в грёбаном Цинциннати? - теперь он свирепо смотрел на него, Кондраки ненавидел этот взгляд.

- Когда с войной было покончено, Акт о Рассекречивании вступил в силу, огромное количество информации о Фонде было обнародовано, никто не знает, как такое произошло, но часть этой информации… В общем, они могли узнать, как были сделаны Якоря Реальности Скрэнтона, и что Фонд сделал с их видом в Греции.

- Нет… нет, нет, нет… - он отдёрнул руку от Кондраки, и, закрыв лицо руками, громко зарыдал. - Я собирался поговорить с ними об этом… Они не должны были узнать раньше, чем я расскажу им!..

- Они сбежали посреди ночи… они едва не уничтожили наш мир. Мы все объединились, чтобы остановить их, но это было лишь жалкой попыткой, и всё, что мы сделали, это превратили их в настоящих монстров.

- Я не могу… Кондраки, я должен поговорить с ними! Я могу им всё объяснить, они послушают меня, они точно меня послушают.

- Это было бы пустой тратой времени, они бы убили тебя, если бы ты не был в медицинском отсеке той ночью. Они винят тебя в том, что ты сделал их рабами, а Дети Корбеника - это не те, с кем ты можешь просто поговорить, они просто разорвут тебя на части за "Преступления Против Человечества".

Кондраки видел, что они делают, когда захватывают людей, участвовавших в таких "преступлениях". Всё это транслировалось в прямом эфире.

- Я… Кажется, у меня пропал аппетит… - Клеф опустил голову на руки.

Кондраки подошёл к нему и погладил по спине.

- Почему бы нам не закончить с этим и не пойти завтра на пляж?

Клеф кивнул и протянул ему руки, позволяя увести себя через весь дом в успокаивающую темноту сна.